Читаем без скачивания Отщепенцы [СИ] - Вадим Тарасенко

"Ну вот и все. Казнить не казнили, но кастрировали. Ну нет, ребята. Импотентом я быть не желаю. Я еще слишком молод для этого".

Выйдя из кабинета начальника первого отдела, Владимир зашел в знакомый, ставший почти родным, кабинет, где он написал так много различных объяснительных в последнее время. Найдя на одном из столов лист бумаги, он взял его и крупно, размашисто написал:

Зам. Генерального Конструктора КБ "Южное"

т. В.В.Перепелицыну

инженера-конструктора II категории отдела 103

т. В.С.Кедрова

Заявление

Прошу уволить меня по собственному желанию.

Через два дня с трудовой книжкой в кармане, где последней записью было: "Уволен по собственному желанию", Владимир пересек площадь перед проходной. Природа, наконец, сжалилась над людьми. Первые, крупные капли дождя смачно врезались в разогретый бетон площади. Пахнуло освежающим ветром. Владимир зашел внутрь здания проходной. Подошел к своей кабинке. В ней стоял молоденький маленький азиат с надписью "ВВ"[10] на красных погонах. Из-за его головы вверх торчало дуло автомата. Владимир отдал свой пропуск. На мгновение узкие, хитрые восточные глаза маленького вооруженного азиата встретились с широкими, европейскими глазами высокого безоружного славянина. На мгновение. Турникет сделал четверть оборота. Все — Владимир Сергеевич Кедров больше никогда не пройдет через этот турникет, не окажется по ТУ сторону темно-красной стены ракетостроительного завода. ЭТА сторона встретила его стеной дождя и резким ветром. Первый в этом году настоящий летний ливень. После невыносимого зноя последних дней сразу стало легче дышать. На выходе из проходной столпилось несколько работников КБ и завода. А ливень хлестал. Ливень буйствовал. Но так и должно быть. Слишком мало времени отводиться летнему ливню и слишком много он должен успеть сделать — смести пыль, грязь и другие гадости, накопившиеся и в воздухе и на земле. И люди стояли и ждали. И среди них стоял и Кедров. Среди них, но уже не ИХ. В метрах тридцати от проходной стояла обшарпанная, поцарапанная телефонная будка с побитыми стеклами, продуваемая ветром и заливаемая водой. Она тоже была не ИХ. Кедров засунул руки в карманы. Правая рука нащупала что-то твердое и круглое. Вытянул — двушка. Он вздохнул, посмотрел на небо, на стоящих рядом с ним людей и шагнул от стены на открытый воздух. Дождь в одно мгновение из сухого, причесанного, внешне благополучного человека превратил Кедрова в мокрого, растрепанного жалкого человечка. Этот человечек не спеша зашел в обшарпанную телефонную будку, снял прикованную цепью трубку телефона и стал накручивать цифры потрескавшимся номеронабирателем. За его спиной, на фронтоне здания проходной светились красным светом электронные часы:

14: 21

04. 07. 88 г.

ПНД

В трубке щелкнуло:

— Да?

— Сергей, компаньон нужен?

Часть 2

"В сем бренном мире будет так,

как совершалось встарь

Добычу в вечной беготне

любая ищет тварь"

1

Днепропетровск. Понедельник, 6 июля 1998 г.

Трубка телефона успела подать два длинных гудка, прежде чем произошло соединение:

— Да?

— Серега, привет. Это я, Володя.

— О, Володька. Привет. Рад слышать веселый, бодрый голос благополучного отщепенца военно-промышленного комплекса.

— Я тоже рад слышать не менее бодрый голос, не менее благополучного отщепенца, — Владимир Кедров, откинувшись на услужливо прогнувшуюся спинку черного кожаного кресла, в левой руке держал телефон, а в другой — чернильную ручку, которой он бесцельно водил по календарю. Вся паркеровская суть ручки, наверно, бунтовала против такого хамского к ней обращения. Ведь она предназначена для подписей под значительными документами, договорами, векселями и чеками, ну в крайнем случае ею расписывают пулю в преферанс уважаемые люди, но не как не закрашивают букву «О» в слове «понедельник» в каком-то там перекидном календаре. Но «Паркер» есть «Паркер» — в любом случае он обязан писать бесшумно и мягко. Между тем хозяин ручки продолжал:

— Когда прилетел?

— Да позавчера.

— И до сих пор не позвонил? Друг называется.

— Володя, позавчера была суббота. А ты же знаешь мою Маришку — уик-энд только ей. И никаких гвоздей.

— Эгоистка она у тебя.

— За это ее и люблю.

— Еще бы такую не полюбить. Ну а как земля обетованная?

— Как и положено земле обетованной.

— Что — рай на Земле?

— Владимир Сергеевич, — с шутливой учтивостью начал собеседник, — когда что-то называют раем или идеалом, или еще какой-нибудь хренотенью в этом роде, то что, как правило, оказывается в итоге?

— Как правило оказывается блеф.

— Вот, вот. Прямо в точку. Я думаю, что праведники, которые переживут Страшный суд и попадут в рай, будут сильно разочарованны, а где разочарование, там и недовольство. А Господь, видя недовольство своих избранных, под каким-нибудь предлогом — то ли опять яблоко не то съедят, то, допустим, травку под кустиком сильно примнут, отправит недовольных на Землю — вкалывать, добывать в поте лица хлеб насущный. И колесо истории закрутится по новой. И снова новый Каин убьет нового Авеля, новый Ной построит новый ковчег и пошло — поехало.

— Сергей, мне понравился твой экспромт насчет нового витка истории и я прямо таки горю желанием его выслушать лично от тебя, а не через телефонную трубку. А если серьезно — у меня к тебе есть дело. Но этот разговор не по телефону.

— А у меня, представь себе, есть интересная информация, но это тоже не по телефону.

— Так в чем же дело? Назначай встречу.

— Та-а-к, а как насчет прямо сегодня? Часиков в шесть, прямо у меня в офисе.

— Я согласен, — не раздумывая ответил Кедров. — В шесть я у тебя.

— Тогда до встречи.

— Погоди. Я тоже ж был в командировке, а тут мне доложили, что был небольшой инцидент на показе мод в твоем новом бутике.

— Да там твоя топ-модель отказалась надевать одно платье.

— А она объяснила почему?

— Сказала, что оно слишком смелое и богатым хамам она свои прелести показывать не будет.

— Так и сказала?

— Так и сказала. А девочка нечего. Может познакомишь?

— Подумаю. Я ее еще сам в глаза не видел. Ее приняли без меня и фортель она выкинула без меня.

— Почаще надо в родном городе бывать.

— Наверное. Ну ладно. Я с ней разберусь.

— Да Володя все в порядке. Твои тут же все и уладили. Дали другую девушку, не хуже. Так что, все о'кей. У меня претензий нет к твоей фирме.

— Спасибо. Так значит сегодня в шесть?

— Да, жду.

— Тогда до встречи, — Володя положил трубку телефона и на календаре, поперек отпечатанного:

1998

ИЮЛЬ

6

ПОНЕДЕЛЬНИК

Написал: "Сергей. 18.00. У него. Офис". Эту надпись он под бесшумные вопли «Паркера» дважды обвел рамкой. "Что ж, дело начинает двигаться. И Серега поможет, обязательно поможет", — Владимир в самом хорошем расположении духа встал из-за стола и подошел к окну.

Лето полновластно утвердилось в городе. Яркое солнце без устали грело воздух и, не напрягаясь, боролось с тысячами кондиционеров, натыканных во всевозможных кабинетах и квартирах. Его лучи тут же ворвались и в кабинет Кедрова, стоило ему приподнять жалюзи на окне. Веселыми зайчиками они заиграли на письменном столе, на стоящем на нем компьютере и на других предметах, лежащих на его полированной поверхности. Обласкали они и хозяина кабинета, его безупречно белую рубашку, красный галстук в белый горошек и нежно отразились от великолепной, сделанной в лучшем салоне города, прическе.

2

…За те десять лет, что прошли после его ухода из КБ «Южное», Владимир Сергеевич Кедров время даром не терял. Сначала он устроился простым рекламным агентом в фирму, где менеджером стал работать его друг Серега Кравченко. Эта фирма торговала всем и вся — памперсами для новорожденных, прокладками и тампонами для девушек, женщин и других возрастных категорий женского пола, всевозможными напитками, шоколадками и прочим, прочим, прочим. В то время никаких пособий по рекламному бизнесу не существовало. Идти приходилось на ощупь. Где подглядывая у набивших руку иностранных компаний, где доходя своим умом. Володя Кедров неустанно учился — осваивал азы компьютерной технологии, создания мультяшных рекламных роликов, изучал психологию покупателей и многое, многое другое. Через два года он стал начальником рекламного отдела уже в более солидной фирме. А еще через год основал свою собственную фирму. Первый, по настоящему крупный успех, пришел к Владимиру Кедрову, спустя пять лет после того, как он ушел из КБ «Южное» и с головой окунулся в рекламный бизнес. Тогда его рекламный ролик по пропаганде пользования презервативами победил на международном конкурсе «АнтиСПИД». Сюжет этого ролика был остроумен, изящен, построен на ассоциациях и без всякой нравоучительности, то есть самое то, что нужно, что бы на эту рекламу обратила внимания молодежь. Представьте себе — по живописной, зеленой, дышащей буйством жизни долине несется железнодорожный красавец — экспресс. Плавные линии, красиво очерченный обтекаемый нос, строгая прямизна тела — все подчеркивает стремительность и мощь этого великолепия. В мягком купе двое — ОН и ОНА, юноша и девушка. Девушка встает из-за стола и смотрит в приоткрытое окно купе. Ветер эффектно взметает ее длинные, каштановые, густые волосы. Юноша смотрит на улыбающееся лицо девушки, далее его взгляд скользит вниз, на мгновение фиксируясь на округлостях груди под легким свитерком, чуть качающихся в такт движению поезда, на узкой талии, на бедрах, туго обтянутых джинсами. Девушка отворачивается от окна и нагибается над сидением за сумочкой. Взгляд юноши на секунду упирается в красивую женскую попку. Девушка вновь разворачивается лицом к юноше, садится за стол и начинает медленными движениями расчесывать волосы щеткой, только что вытащенной из сумки.